?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

9 ноября 2057

IMG_4450

Всю прошлую осень мы были в разъездах потом проскочил быстрый  декабрь,  в январе мы улетели в Таиланд и какой же был  кайф в феврале каждые выходные проводить дома.
Я обожаю  наш дом. Здесь хорошо и спокойно, мы любим гостей, поэтому редкие выходные обходятся без того, чтобы к нам кто-нибудь   не приехал.  Но на самом деле самый большой кайф просто побыть дома  с семьей. Всем тусовкам и выездам куда-то я предпочитаю  остаться  дома. Здесь невероятная атмосфера лени, умиротворения и покоя. Тут хочется бесконечно спать, забываешь про работу, про все дела. Можно подняться наверх, сесть на диван в кабинете и медитировать, глядя в окна на падающий из-под лап белок снег с веток деревьев.
Вечером солнце уже пурпурного цвета, сквозь  ветви сосен пытается проскользнуть  в комнату и дом заливается багровым светом. Тысячи кракелюров испуганно  разбегаются по оконной раме, вздыхает потертый  кожаный диван…
Запах дерева и еловых иголок  смешивается с запахом полевых цветов
Книги на полках смотрят почему-то с укором, в чашке  молоко стынет.
Никого нет и никто  не знает, что вы здесь. Ничто не может нарушить ваш покой.
Тут тихо — время словно замерло, а вместе с ним замер и этот странный вечер.
Только часы  на кухне едва заметно отсчитывают никому не нужное: тик-тик-тик-тик…
Главное не уснуть…
 
С наступлением темноты можно просто  стоять у окна, любоваться  темным лесом и цепочкой огоньков-светлячков вдоль дорожки, петляющей  за ручей к гостевому дому.
Зимой здесь  всегда чистый снег и  хочется чтобы был сильный мороз, чтобы трещали дрова в камине, кукушка в часах ошиблась часом.  Кататься на санках и  на стареньком  снегоходе которого так боится Стёпа, играть в снежки,  валяться в снегу, отрывать сосульки и смотреть сквозь них на блестящий месяц вечернем небе, прогуляться по хрустящему снегу, чтобы замерзли уши и руки и  по пути зайти к соседу-норвежцу  на бутылочку вина или рюмочку чего покрепче.
 
Весной распускаются деревья, прилетает дятел, расцветают  кусты гортензий и жасмин. Летом нужна подмога, чтобы собирать малину, которой мало  двух ртов Стёпы и Вани.
 
Осенью начинаются грибы, а деревья покрывает землю ковром листьев всевозможных цветов и оттенков. Когда наступают первые заморозки, не успевшая пожелтеть  трава покрывается серебристым инеем. Я даже не знаю, когда у нас лучше, в какое время года. Здесь всегда хорошо и невероятно спокойно.

 
Иногда я думаю —  что если бы была возможность заглянуть в будущее и посмотреть на наш дом – что бы я увидел тут лет через 40? Что будет на его месте, когда уже не будет ни этого журнала,  ни меня, ни многих из нас? 
Может и не будет к этому времени  уже никакого дома? Степа с Ваней вырастут, обзаведутся  семьями,  участок распродадут по частям,  каждый купит себе что-то другое, в другом месте. А здесь  новые владельцы снесут  наш дом и  на его месте котлован, стройка, краны, самовалы, рабочие устанавивают леса. Участок не узнать — другая  жизнь совсем других  людей и смотреть тут нечего и вспоминать уже нечего.
 
***
 А может быть будет  теплый летний день.  Вот идёт домой Стёпа. Он уже Степан Дмитриевич, но для меня-то он по прежнему Стёпа. Приехал на машине, несет что-то в пакетах. Муси, Дуси, Плюши и Батона конечно  уже нет –они давно умерли,  его встречает другая собака. Сам дом совсем не изменился – «ну вот стены мог бы и покрасить по весне» — ворчу я про себя, критически  с небес осматривая знакомый фасад.
Навстречу Стёпе выходит красивая девушка, за ней высыпают трое детей – два мальчика и девочка. Они  обнимают Стёпу  и вместе заходят в дом.
Через некоторое время к дому подъезжает машина. Это Ваня. Он же —  Иван Дмитрич. Он уже  полысел, животик такой торчит (почти как сейчас)… С ним жена и дочка. Почему-то мне кажется, что Степа будет жить здесь, в нашем доме,  а  Ваня где-то в другом месте.
Иван Дмитриевич звонит в звонок. Выходит Степа, крепко обнимает брата – понятно, что видятся они не слишком часто, но по-прежнему дружат. Входят внутрь.
Спустя какое-то время выходят, что-то выносят на подносах, накрытых фольгой.
«Ага,  шашлыки-машлыки пошли делать» — догадываюсь я. Что ж, день погожий, тепло, солнце светит и сосны качаются на ветру точно так же, как и сейчас, 40 лет назад…   Дети тоже выходят на улицу, садятся на велосипеды и укатывают вниз по дороге. Я инстинктивно волнуюсь – на этом подъеме   Степа упал, когда ещё был маленьким. Но всё в порядке, ребята уже большие и наша горка для них не страшна.
«А на соседем участке-то дом какой построили, ничего себе!» — замечаю я. «Ого! А   жасмин-то возле дома, куст жасмина, который бабушка Таня просила посадить,  как разросся! А говорили ему света мало, не выживет… »  А ветер уже доносит до меня запах дымка от разгорающегося костра, ленивый лай незнакомого пса, детский смех  и солнечные лучи…
 
***
 
Но  иногда мне мерещатся заросшие травой и бурьяном дорожки, разбитые окна, стены в подтёках разрисованные граффити, заколоченная досками дверь…  Никто не живет тут и не был здесь  уже много лет. Что случилось с нашим домом? Что с нашей семьёй? Где все?  Где Ваня? Где Стёпа?  Что тут произошло? Погибли в автокатастрофе? Развелись, перессорились и делят участок? Уехали за границу и живут в других странах? Я вижу следы пожара на втором этаже. Что это было? Когда? Некому задать вопросы – только стая бродячих собак бегает по заросшему и заброшенному участку…  Я строил когда-то  этот дом, я его знаю,  он как живое существо. Но он  молчит и тихо плачут его темные от горя глазницы окон…
 


Читать на сайте: http://stepan-ivan.ru/2017/11/10/9-noyabrya-2057/