May 21st, 2020

28 апреля МОЙ САМЫЙ СТРАШНЫЙ СОН


Мой самый страшный сон, если заболеют дети. Я просто представляю себе, как забирают Ваню или Стёпу и они две недели лежат в больнице абсолютно одни, к ним никого не пускают, а вокруг люди в белых скафандрах с закрытыми лицами и ничего нельзя сделать. Ну вот как пятилетнему Ване объяснить, что происходит, где родители, где Стёпа, почему он не дома, почему у врачей закрыты лица? Он же будет бояться,  плакать, звать меня, а к ним ведь  не будут никого пускать.

Я так боюсь чего-то такого,  что у меня и в мыслях нет нарушать карантин.  Никакие гости и тусовки с друзьями  не стоят такого риска.


А тут ещё Даша случайно нашла у себя в вотсапе сообщение, которое я отправлял ей ещё в конце позапрошлого года. Мне приснился страшный сон и я написал ей о нём. Сейчас я, конечно, совершенно забыл и про этот сон и про то сообщение, а тут вот оно случайно всплыло:


«Это был такой сон типа триллера или фильма ужасов с каким-то врачом, который специально прописывает пациентам лекарства, которые их медленно убивают. Все уже при смерти, но при этом все ему верят и отказываются прекращать «лечение». А я знаю об этом и пытаюсь всех убедить, что им нужно срочно перестать так лечиться, что он их специально убивает, а мне никто не верит, а кто верит, уже не в силах сопротивляться. И он пытается меня убить, чтобы я ему не мешал. А при этом там всё дело происходит в каком-то подвале, облицованном грязной плиткой, какие-то стоят рядами шкафчики металлические как раздевалка и мы там с ним боремся, он пытается меня убить огромными щипцами, сломать мне пальцы. А в это время рядом  на кушетке лежит мой младший сын Ваня, ему обрили голову, в ухо вставлена какая-то деревянная палка, оттуда течет кровь, он корчится на грязных простынях, но никто ему не помогает, потому что все уверены, что это необходимое и правильное лечение и так надо. А за ширмой лежит мой брат , к нему подсоединены какие-то провода, считываются данные. И я ему говорю:

— Как ты себя чувствуешь?

А он отвечает (прям точно, как это Саша сказал бы)

— Ну, если честно, то не очень. И я вижу, что это всё делается специально чтобы он умер, но он тоже этого пока не понимает. Ну и так далее. И ещё я вот не помню во сне это было или когда проснулся, вспомнил, что я уже сталкивался с этим врачом и он меня знает и я его и он уже пытался меня убить до этого.»

29 апреля КАМЕРА СМОТРИТ В МИР

Вдогонку ко вчерашнему:

В городской больнице итальянского города Прато медсестры и медбратья приняли решение к своей спецодежде прикрепить принты, на которых изображены их улыбающиеся лица. «Когда мы первый раз появились в таком виде перед нашими пациентами, — рассказывает старшая медсестра отделения интенсивной терапии Беатрис Беттацци, — у них у самих появились на лице улыбки. Хотя, поверьте, большинство из них в очень тяжелом состоянии. Но раньше они не видели наших лиц, скрытых за масками и очками, а теперь они понимают, кто к ним пришел». Замечу, что во многих больницах персонал в реанимациях пишет фломастерами на своих костюмах свои имена, чтобы у пациентов не складывалось впечатление, что за ними ухаживают однообразные роботы.


Отсюда